Image Image Image Image Image Image Image Image Image Image

Armenian Global Community | Вместе в светлое будущее!

Scroll to top

Top

Нет комментариев

Рубен Малаян: «Каллиграфия — как музыка, сделанную ошибку не вернешь»

Рубен Малаян - художник, каллиграф, графический дизайнер

Рубен Малаян — художник, каллиграф, графический дизайнер

Рубен Малаян — художник, фотограф, арт-директор. Закончил художественное училище им. Терлемезяна (живопись) и Государственный институт изобразительных искусств (графика) в Ереване (Армения). В настоящее время Рубен Малаян проводит мастер-классы и семинары, а также преподаёт курсы моушн-дизайна, типографики и пост-продакшн в Центре креативных технологий (TUMO) в Ереване.




Более 10 лет в качестве арт-директора и редактора визуальных эффектов сотрудничал с телевидением и кинопроизводством в Армении, Израиле, Нидерландах, Канаде, Индии. Более 15 лет занимается графическим дизайном в областях каллиграфии и типографики. Рубен Малаян является организатором в 2001 году в Амстердаме Международного конкурса графического дизайна «Геноцид армян в современной графике и искусстве плаката». Конкурс получил большой резонанс в мире и признание авторитетных критиков. Последние несколько лет Рубен работает над книгой «Искусство армянской каллиграфии», в которой рассказывает об эволюции армянской каллиграфической традиции, рассматривая каллиграфию как самостоятельный вид искусства.

армянская каллиграфия

— Рубен, мы знаем, что Вы жили и работали в разных странах: в Израиле, Канаде, Индии и тд. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям, как сложилась Ваша жизнь «путешественника»? Планируете ли Вы в будущем переехать жить и работать на Родине?

— Я из поколения покинувших Армению в 90-ых, многие уехали по разным причинам, но наш переезд был связан со здоровьем отца, я конечно не хотел уезжать, но выбора не было — решили или все, или никто. В Израиле папу прооперировали и, слава Богу, подарили ему еще несколько лет. Конечно, потом уже жизнь взяла свое, там я встал на ноги как дизайнер, но мои студенческие годы прошли в Армении, и всегда ждал дня возвращения. В 2010 году понял, что больше не хочу нигде жить и вернулся домой. Теперь я в Армении, но много езжу по личным и рабочим причинам, так что, понимаю Вашу запутанность.

армянская каллиграфия
— Что Вас больше тянуло к родине: сильная связь с домом или что-то другое, интересные проекты, например? С профессиональной точки зрения, как графический дизайнер, каллиграф, отказались ли заграницей от каких-то проектов ради переезда?

— Как художник, я не могу без моей культуры, а она только тут. Работа всегда есть для профессионала, но я предпочту ей шанс преподавать, так как нам это сейчас нужно как никогда. Например, я понял, что «там» искусство не нужно, оно даже мешает, так как задаёт сложные вопросы, а система это не любит. Это нервирует. Мне хочется видеть поколение художников, дизайнеров которые думают сами, и задают тон, а не следуют за кем то. А отказываться не надо, многое можно сделать издалека. Но ездить надо, набираться опыта, но всегда возвращаться и пытаться изменить что-то у нас.

армянская каллиграфия

— Говоря о нынешнем положении искусства Армении, что немаловажно-вкуса молодёжи, какого Вы мнения? После выпуска из училища им.Терлемезяна, на Ваш взгляд, многое изменилось, какие плюсы и минусы присутствуют в системе образования?

— Я думаю, что положение на самом деле непростое. И ответ, на самом деле, во втором вопросе — образование. Кстати училище Вас удивит, несмотря на всё, им удалось изменить в корне ситуацию внутри самой школы. Для меня было абсурдным решение правительства перенести училище им. Терлемезяна из центра города в нынешнее здание. Казалось, что не будет шансов прививать правильную эстетику у студентов, если они не окружены хотя бы архитектурой Таманяна. Но посмотрите на Академию Художеств. Она в полном развале, хотя и в центре Еревана. То есть, в конце концов не место решает а люди, а люди в Терлемезяне сейчас правильные и результаты на лицо. Остается им суметь получить адекватный статус с точки зрения диплома, который они дают студентам, потому что если судить по результатам, то статус Академии ими намного больше заслужен, чем любой другой школе в Армении. И я горд тем, что проучился там 4 года, хотя в мое время (1986-1990) это было иным опытом.

армянская каллиграфия

— Общаясь со многими моими ровесниками училища им. Терлемезяна могу отметить, что невероятно талантливые ребята не находят работу, в следствии чего работают не по профессии. Какие методы по Вашему мнению должна применять академия для продвижения студентов, какие нововведения?

— Все взаимосвязанно. Большинство идет в дизайн и это где-то закономерно. Проблема в том, что дизайн непосредственно связан с экономикой, а Вы сами знаете, какая в Армении сложная ситуация. Но это пройдет, главное реформировать систему образования, менять педагогов, дать место новым кадрам, хотя их очень мало на самом деле. Многие не тут, уехали, как большинство моих талантливых друзей. Но я вернулся, вернулся, потому что я нужен, я могу что-то изменить, и делаю это, веря в то, что получится. Нужно вкладывать деньги в образование, только это нас вытащит. Учить новому, основываясь на старом (традиция). Это сложно, но возможно. Как раз моему поколению, заставшему еще то доброе старое, но вставшему на ноги уже в digital age. Mы знаем как построить правильные мосты, и это наш долг сегодня перед студентами.

армянская каллиграфия
— Что стало для Вас мотивацией для исследования армянской каллиграфии? Есть ли интерес у других народов к армянской каллиграфии?

— Мне всегда была интересна каллиграфия. Какой-то непонятный медиум, много мистики, по крайней мере для меня. Она как музыка, сделанную ошибку не вернешь. Кажется, что это так просто, может дело техники, но нет, это намного глубже. Эту чистоту не так просто получить. Свой стиль вырабатывается годами. А стиль это то, что тебе ближе всего. Роднее. Свой почерк, в буквальном смысле.
У нас никто этим не занимался, я знал что кто-то должен начать, ведь это так интересно. Я сделал Армянский отдел для Энциклопедии Мировой Каллиграфии изданной в Нью Йорке (Sterling Publishing, 2010), с этого все началось. Тогда я понял, как мало сам знаю. Начал искать материалы и все встало на свои места. А интерес громадный, больше у других, чем у нас самих. Армянский алфавит — просто фантастика, но он очень, очень сложный. Его нужно хорошо понимать посредством анализа, и глубоко чувствовать, чтобы получалось красиво.

— Что Вас вдохновляет в творчестве? Принято считать, что у художников всегда есть муза.

— Муз много. У нас вообще куда не глянешь — эстетика самого высокого уровня. Я не о современном, оно ни на что еще не похоже. Искусство — зеркало общества. Посмотри на общество и поймешь какое искусство и наоборот. Мы в транзите, это сложный период, не только для искусства. Для меня наши церкви как мои «дети», я себя поймал на этой мысли как раз на днях. Смотри и учись, смотри и вдохновляйся. Слава Богу, мы так богаты историей, традицией. Надо находить новые формы, новые решения, главное — быть честным с самим собой и постоянно работать, несмотря на обстоятельства.

Если не будет созидающих людей, те, кто уничтожают (а их много) не оставят камня на камне. А у нас планка стоит очень высоко. Намного выше, чем у многих. Как суметь не пасть лицом когда у тебя есть Суренянц, Нарекаци? Только у них же учась.

© Беседовала Манэ Брутенц — Арт-клуб «Я здесь»

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомлять о
avatar
wpDiscuz