В 1946 году тысячи армян диаспоры оставили свои дома, продали имущество и отправились в Советскую Армению. Они приезжали из Бейрута, Парижа, Каира, Тегерана, Афин. У каждого была своя история, но почти всех объединяла одна вера — что они возвращаются на Родину.
Сегодня, спустя десятилетия, об этом пути рассказывает экспозиция «Армения: открытая дверь» в Музее истории Армении. В ее основе — многолетние исследования и документальные фильмы Тиграна Паскевичяна. Но главные герои этой истории — люди, чьи жизни изменились после одного решения.
Государство искало людей, люди — Родину
После Второй мировой войны Армения оказалась в тяжелой демографической ситуации. Около 300 тысяч армянских мужчин погибли на войне. Руководство Советской Армении было убеждено, что стране необходимы люди.
Однако идея репатриации была инициативой не только Еревана. Москва также была заинтересована в том, чтобы продемонстрировать привлекательность Советского Союза, показав, что тысячи людей готовы добровольно вернуться в страну.
Но главный вопрос так и оставался без ответа: была ли страна готова принять этих людей?
«Людей привозили, но никто всерьез не просчитывал, смогут ли обеспечить их жильем, работой и нормальными бытовыми условиями. Именно здесь и началась трагедия», — говорит Паскевичян.
Они приезжали из Европы, но попадали в совершенно другую реальность
Многие репатрианты выросли в Ливане, Египте, Франции или Греции. Они привыкли к другой городской среде, иным общественным отношениям и образу жизни.
В Советской Армении тоже были города, однако репатрианты привезли с собой европейский культурный опыт: иностранные языки, образование, профессии и новые привычки.
При этом многое они получили и здесь.
По словам Паскевичяна, особенно для молодежи переезд в Армению означал возможность получить высшее образование. Именно эта перспектива для многих стала решающим аргументом.
«Мы сами голодаем. Зачем вы приехали?»
Репатриантов встречали не только официальные оркестры.
Когда поезд останавливался на станциях, случалось, что местные жители кричали снизу:
— Зачем вы приехали? Вы знаете, как здесь живут?
Паскевичян не считает это исключительно враждебным отношением к репатриантам. По его мнению, подобное происходит практически при любой массовой миграции.
«У нас есть один кусок хлеба, а теперь его придется делить с вами», — так он описывает тогдашние настроения.
Иногда семьи просто подселяли в уже занятые квартиры, вынуждая совершенно незнакомых людей жить вместе. В таких условиях конфликты были скорее неизбежностью, чем исключением.
Кому удалось адаптироваться легче
Судьбы репатриантов сложились по-разному.
Проще всего интегрировались крестьяне из Ирана и менее обеспеченные семьи. Они устраивались работать в колхозы и на заводы, жили в общежитиях и постепенно становились частью повседневной жизни Советской Армении.
Самое сильное разочарование испытали те, кто приехал с капиталом и большими планами.
Некоторые были уверены, что смогут перевезти в Армению свои предприятия и начать здесь новую жизнь. Реальность оказалась совсем иной.
«Если бы людям с самого начала честно рассказали, какие условия их ждут, многие все равно приехали бы», — убежден Паскевичян.
По его оценке, из примерно 90 тысяч репатриантов не менее 60 тысяч приехали бы даже в том случае, если бы заранее знали всю правду.
Ссылка, изменившая всю историю
Массовая депортация 1949 года стала самым драматичным поворотом в истории репатриации.
В ссылку были отправлены около 13 тысяч человек, однако в общественной памяти эта цифра со временем стала восприниматься как гораздо более масштабная. Спустя годы даже те, чьи семьи никогда не подвергались депортации, рассказывали, что репатриантов ссылали массово.
По мнению Паскевичяна, именно это событие сильнее всего изменило отношение общества к истории репатриации.
Если бы не депортации, возможно, сегодня Большую репатриацию вспоминали бы как сложный, но успешный государственный проект. Вместо этого она стала также символом страха, разочарования и последующей эмиграции.
История, о которой долго молчали
Паскевичян рассказывает, что, приступив к исследованию этой темы, обнаружил: о репатриации практически ничего не написано.
Единственная серьезная работа, опубликованная в советские годы, не затрагивала ни депортации, ни репрессии, ни последующую эмиграцию. Тогда об этом просто нельзя было писать.
Сегодня многие вопросы по-прежнему остаются без ответа. Часть архивных материалов об эмиграции была уничтожена, другая остается недоступной. Исследователи продолжают искать новые источники в архивах разных стран мира.
Историю Большой репатриации невозможно уложить в одну оценку. Это одновременно история национальной мечты, государственного проекта, человеческих надежд, разочарований и тысяч разных судеб. И именно через эти судьбы становится гораздо понятнее история Армении последующих десятилетий.
Смотрите интервью с Тиграном Паскевичяном.
Источник: CivilNet
Перевод: Armenian Global Community
